На проходившем в Коркино форуме немцев Южного Урала довелось встретиться с необычайно интересными людьми. Уважения достойны не только конкретные биографии, но и жизненный потенциал новых знакомых.Писатель и краевед Виктор Гринимаер читает свой рассказ «Прекрасна молодость», а сцену и зал обволакивает песня на немецком языке, сумевшая выжить сама, помогая выжить людям в страшную пору репрессий. Исполняет её известная своим творчеством Лариса Вайцель, руководитель детской студии «Амадей». И песня звучит почти молитвой.– Целенаправленно пишу более десяти лет. Все книги, что видите, издал на свои средства, – рассказал уже в фойе ДК «Горняк» на мини-презентации Виктор Александрович. – Все они связаны с историей российских немцев. Вышел сигнальный сборник трёхтомника «Солнце светит всем», уходящий корнями к екатерининскому манифесту о переселении немцев в Россию и до современности. Изучил историю, изложил своё видение. Я родился после войны в Еткульском районе, а семья и вся родня – с Поволжья. Выселили их в Семипалатинск и Алтайский край, оттуда – в трудармию. По постановлению о мобилизации женщин в труд-армию брать можно с детьми до трёх лет. Ребятишки старше этого возраста могли оставаться у родственников. Если таковых не было… Мой шестилетний брат скитался, попрошайничал. Мама нашла его лишь через пять лет в Павлодарской области, сама умерла в 49 лет. Была ли обида? Доводилось видеть людей, чья обида лилась через край. Пережившие этот кошмар почти все больны. Однако культивировать в себе страдания нельзя. На кого обижаться? Есть в моих книгах и о начальнике этого местного строительного «гулага» генерале Комаровском. Герой труда, ещё ряд регалий и орденов расписан в нескольких абзацах… А рядом – фамилия Бауэр, «трудармеец». Тоже строил. Но эта запись – в одну строку… А у кого-то из погибших и тире между двумя датами нет. Потому что нет памятника….На одном из фото я увидела Ядвигу Валентинову. Когда мне сказали, что она работала в трудовой армии, ей – 93 года, и она – в зале, не поверила… – Расскажу один эпизод, – сказала она – сама история. – Работала учительницей, в 1942-м меня взяли в трудармию. Мой руководитель предложил: «Может, пойдёте переводчицей?» «Нет, наверное, лучше в шахту». А он: «Боюсь, что вы правы…»…Ядвига и тысячи таких же трудармейцев ломом откалывали известковые камни, возили на тачке к горе, по которой шли вагонетки. Грузили готовую известь на баржи, уплывающие по Каме. – Добро надо помнить, – сказала мне с улыбкой. – Так легче жить. Обиды нет ни на кого, на государство – тем более.– А на историческую родину никогда не хотели уехать?– Один сын у меня живёт в Германии, съездила к нему. Приехав в Россию, сразу воскликнула: «Как же я соскучилась! Даже слякоть здесь родная…» В рассказе Ядвиги Генриховны и намёка не промелькнуло о льготах трудармейцам, которые приравнивали бы их к ветеранам Великой Отечественной. А ведь и их вытянутые на стройках, шахтах и разрезах жилы ложились в ту длинную дорогу к Победе…